Из частного собрания Артпанорама.
Выставка " Путь художника" приурочена к 120-летию со дня рождения Михаила Петровича Кончаловского и выстроена как последовательное движение — от ранних творческих поисков, сформированных в атмосфере мастерской его отца, знаменитого художника Петра Кончаловского, к обретению собственного пластического языка, в котором традиции школы отца получают личностное переосмысление и самостоятельное художественное развитие.
Начало пути. 1920–1930-е
Экспозиция открывается ранними произведениями конца 1920-х годов: «Генуэзская крепость» (1928), «Башня Кукуй. Новгород» (1928), «Балаклава» (1929). Здесь Кончаловский работает с архитектурой как с формой памяти: крепости, башни, древние города воспринимаются не как достопримечательности, а как устойчивые структуры времени.
Пейзажи начала 1930-х — «В лесной чаще» (1930), «Пейзаж» (1932) — показывают художника внимательного к плотности пространства, к соотношению плоскостей и глубины. Уже здесь заметна его склонность к сдержанной, выверенной живописной речи.
Натюрморт как состояние. 1930-е
Два «Охотничьих натюрморта» (1933, 1935) вводят важную для Кончаловского тему — натюрморт как самостоятельное живописное событие. Эти вещи не декоративны: они собраны, плотны, почти монументальны, в них чувствуется внутренняя дисциплина формы.
Время войны и города. 1940-е
Раздел 1940-х годов звучит особенно сдержанно. «Стратостаты» (1942) — редкая акварель, воспринимается как знак эпохи, «Большая Грузинская улица» (1942) и «Весна. Конюшковская улица» (1943) — Москва военного времени, увиденная без драматизации, но с предельной честностью. Рядом — «Осеннее утро» (1939), «Зима. Дача» (1937), «Синяя дача» (1938), «Зима» (ок. 1938). Мотивы подмосковного быта раскрываются как пространство тишины и внутренней устойчивости. Художника занимает не действие, а состояние – ровное дыхание природы, человеческое присутствие в пейзаже, ощущение непрерывности времени.
Послевоенная ясность. 1940–1950-е
Работы «Цветущий сад» (1946), «Двор с лошадью» (1946), «Весна» (1948), «Цветущая яблоня» (1954), «Весна, река Протва» (1954) демонстрируют период особой живописной ясности. Цвет становится светлее, пространство — свободнее, композиции — более открытыми.
Отдельное место занимает «Первые шаги (Портрет Андрона Кончаловского)» (1938) — редкий личный акцент в общей, сдержанной интонации выставки.
Дороги, монастыри, лошади. 1960–1970-е
В более поздних пейзажах — «Весна. Суздаль» (1960), «Пафнутьев-Боровский монастырь» (1978), «Пафнутьев-Боровский монастырь. Тайницкая башня» (1970) — Кончаловский снова обращается к теме архитектуры, но теперь она лишена напряжения и воспринимается как часть природного ритма.
Мотив лошади — «Лошадь, запряжённая в телегу» (1958), «Лошадь в хлеву» (1950–60-е) — звучит спокойно и почти символически: как образ труда, пути и устойчивости.
Поздние натюрморты. Итог
Финал экспозиции составляют натюрморты 1960–1990-х годов: «Грибы» (1969), «Натюрморт с вальдшнепами» (1965), «Натюрморт с гранатами» (1970), «Фрукты на окне» (1975), «Книги и трубки» (1978), «Бекасы и баранья нога» (1984), «Подсолнухи» (1998). Это живопись итогов: без резких жестов, без стремления к эффекту. В этих работах Кончаловский предстаёт художником внутренней тишины, для которого форма, цвет и предмет существуют в равновесии.
Заключение.
Эта выставка из частного собрания показывает Михаила Кончаловского не как автора отдельных знаковых произведений, а как художника пути. Проходя вдоль экспозиции, зритель движется вместе с ним — от ранних поисков к зрелой ясности, от наблюдения к спокойному принятию мира.
а так же отправить MMS или связаться по тел.
моб. +7(903) 509 83 86,
раб. 8 (495) 509 83 86 .
Заявку так же можно отправить заполнив форму на сайте.
Режим работы в марте 2026 г.13 фев,2026
«Путь художника» М. П. Кончаловский06 фев,2026
Анонс выставки М.П. Кончаловского в АртефактеАрхив новостей
Книги
>>Коллекционеры старой Москвы.
К.Ф. Вальц — механик-машинист и художник-декоратор, коллекционер "театральной машинерии".
Родился в Петербурге в семье обрусевшего остзейского немца Федора Карловича Вальца, служившего машинистом сцены Большого (Каменного) театра в Петербурге. В 1854 г. отец был переведен в Москву для оборудования сцены Большого театра, восстанавливаемого после пожара 1853 г. Мальчик проявлял большой интерес к работе отца, а тот, заметив этот интерес, решил дать сыну соответствующее образование.
В 1855 г. восьмилетний Карл Вальц был отправлен отцом за границу «в ученье». Он занимался в Дрездене в общеобразовательном пансионе и одновременно получал специальные знания у профессора театрально-декорационной живописи Королевского оперного театра Отто Рама. Спустя два года он переехал в Берлин на стажировку к профессору Берлинского королевского театра Карлу Гроппиусу.
Вернувшись в Москву, Карл Вальц стал помогать отцу. «Сложный механизм сцены пленял мое юношеское воображение и живо интересовал. Я пытливо расспрашивал отца, — вспоминал позднее Карл Федорович, — о всех мельчайших подробностях машинно-декорационной части и всегда получал серьезные и исчерпывающие объяснения» (1, с. 25). В пятнадцать лет он уже работал в качестве художника-декоратора Большого театра, а с 1869 г. занял место отца и стал механиком-машинистом этой прославленной сцены. Служению театру Карл Федорович отдал шестьдесят пять лет своей жизни.
«Кто же в Москве не знал волшебника Вальца?! — вспоминал артист и режиссер В.П.Шкафер. — Чудеса превращения мрачных замков в роскошные сады с фонтаном, провалы городов, пожары, появление плывущих по морю кораблей, колоссальные разрушения, приводящие зрителей в смятение и ужас, — все это было делом огромной фантазии и рук К.Ф.Вальца» (10, с. 183). В Москве не было ни одного театра, ни одного значительного гуляния или благотворительного вечера, «обстановкой» которых не заведовал бы Карл Федорович. Популярность его в Москве была велика. Создатель технических и световых эффектов, в воспоминаниях москвичей-современников он всегда предстает магом и чародеем.
Народные гулянья, проходившие в Москве по случаю коронации Александра III, а затем Николая II, надолго запомнились москвичам благодаря Затейливым и изобретательным пиротехническим спектаклям, придуманным К.Ф.Вальцем. Непременными атрибутами гуляний были в ту пору иллюминации и фейерверки, устройством которых он тоже виртуозно владел.
Вальц пользовался известностью не только в Москве. Его приглашали в Париж, он сопровождал знаменитую балетную антрепризу Сергея Дягилева во время «Русских сезонов» в Париже. Феерическая постановка спектакля «Павильон Армиды», в подготовке которой он принимал самое непосредственное участие, произвела столь сильное впечатление на парижскую публику, что многие ходили за кулисы как бы на экскурсию, чтобы своими глазами увидеть тайны «русского Калиостро».
Карл Федорович принадлежал к последней плеяде механиков и декораторов, мастеров феерических постановок. Со временем в его доме собралась уникальная коллекция, раскрывавшая секреты «театральной машинерии». Здесь были чертежи, рисунки, эскизы декораций, модели, макеты, различные инструменты, словом, все, без чего нельзя представить искусство сценического оформления спектакля.
Бывая ежегодно в Западной Европе, Карл Федорович собирал и там все то, что могло пригодиться в профессиональной деятельности. Он привозил в Москву и макеты, и чертежи, и, конечно, книги, посвященные искусству театра и механике сцены.
Готовя постановку, мастер сначала делал предварительные наброски и выполнял макеты, причем иной раз макеты были действующими. С детства хорошо познавший законы механики и физики, он изготавливал все эти макеты на редкость изобретательно и искусно. Это был Мастер в высшем значении слова. Так, он выполнил модель сцены Большого театра с устройством целой системы водопроводных труб. Стоило при пожаре нажать всего одну кнопку, и вся сцена мгновенно окружалась сплошными водяными стенами.
К.Ф.Вальц умер в Москве 3 апреля 1929 г., похоронен на Немецком кладбище.
Вся коллекция Карла Федоровича после его смерти поступила в Государственный центральный театральный музей им. А.А.Бахрушина. В Москве Вальц жил в доме Кальмеера на Пречистенском бульваре (д. 23).
ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА
1. Вальц К.Ф. Шестьдесят пять лет в театре. — Л., 1928.
2. Вальц К.Ф. // Всемирная шыюстрация. - 1886. - N 926. - С. 276-278, 281.
3. Вальц К.Ф. // Художники народов СССР: Биобиблиографический словарь. — М., 1972. - Т. 2.- С. 160.
4. Вальц К.Ф.: Некролог // Современный театр. - 1929. — N 16. - С. 259.
5. Петрова М.В. О специфике систематизации, хранения и исследования художественных фондов в ГЦТМ имени А.А.Бахрушина // Музей-4: Художественные собрания СССР. - М., 1983. - С. 10.
6. Р. Отголоски дня // Московский листок. — 1911. — N 224 (30 сентября). — С. 3.
7. Сашонко Вл. Вальцы и вальсы // Нева. - 1989. — N 11. — С. 198-202.
8. Театр и музыка // Новое время. — 1911. — N 12770 — 30 сентября (13 октября). — С. 5.
9. Шестьдесят пять лет в театре // Красная нива. — 1928. — /V 43. — С. 15.
10. Шкафер В.П. Сорок лет на сцене рус-
ской оперы. - Л., 1936. - С. 119, 183-184,
СТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА
1. Вальц К.Ф. Шестьдесят пять лет в театре. — Л., 1928.
2. Вальц К.Ф. // Всемирная шыюстрация. - 1886. - N 926. - С. 276-278, 281.
3. Вальц К.Ф. // Художники народов СССР: Биобиблиографический словарь. — М., 1972. - Т. 2.- С. 160.
4. Вальц К.Ф.: Некролог // Современный театр. - 1929. — N 16. - С. 259.
5. Петрова М.В. О специфике систематизации, хранения и исследования художественных фондов в ГЦТМ имени А.А.Бахрушина // Музей-4: Художественные собрания СССР. - М., 1983. - С. 10.
6. Р. Отголоски дня // Московский листок. — 1911. — N 224 (30 сентября). — С. 3.
7. Сашонко Вл. Вальцы и вальсы // Нева. - 1989. — N 11. — С. 198-202.
8. Театр и музыка // Новое время. — 1911. — N 12770 — 30 сентября (13 октября). — С. 5.
9. Шестьдесят пять лет в театре // Красная нива. — 1928. — /V 43. — С. 15.
10. Шкафер В.П. Сорок лет на сцене рус-
ской оперы. - Л., 1936. - С. 119, 183-184,