Из частного собрания Артпанорама.
Выставка " Путь художника" приурочена к 120-летию со дня рождения Михаила Петровича Кончаловского и выстроена как последовательное движение — от ранних творческих поисков, сформированных в атмосфере мастерской его отца, знаменитого художника Петра Кончаловского, к обретению собственного пластического языка, в котором традиции школы отца получают личностное переосмысление и самостоятельное художественное развитие.
Начало пути. 1920–1930-е
Экспозиция открывается ранними произведениями конца 1920-х годов: «Генуэзская крепость» (1928), «Башня Кукуй. Новгород» (1928), «Балаклава» (1929). Здесь Кончаловский работает с архитектурой как с формой памяти: крепости, башни, древние города воспринимаются не как достопримечательности, а как устойчивые структуры времени.
Пейзажи начала 1930-х — «В лесной чаще» (1930), «Пейзаж» (1932) — показывают художника внимательного к плотности пространства, к соотношению плоскостей и глубины. Уже здесь заметна его склонность к сдержанной, выверенной живописной речи.
Натюрморт как состояние. 1930-е
Два «Охотничьих натюрморта» (1933, 1935) вводят важную для Кончаловского тему — натюрморт как самостоятельное живописное событие. Эти вещи не декоративны: они собраны, плотны, почти монументальны, в них чувствуется внутренняя дисциплина формы.
Время войны и города. 1940-е
Раздел 1940-х годов звучит особенно сдержанно. «Стратостаты» (1942) — редкая акварель, воспринимается как знак эпохи, «Большая Грузинская улица» (1942) и «Весна. Конюшковская улица» (1943) — Москва военного времени, увиденная без драматизации, но с предельной честностью. Рядом — «Осеннее утро» (1939), «Зима. Дача» (1937), «Синяя дача» (1938), «Зима» (ок. 1938). Мотивы подмосковного быта раскрываются как пространство тишины и внутренней устойчивости. Художника занимает не действие, а состояние – ровное дыхание природы, человеческое присутствие в пейзаже, ощущение непрерывности времени.
Послевоенная ясность. 1940–1950-е
Работы «Цветущий сад» (1946), «Двор с лошадью» (1946), «Весна» (1948), «Цветущая яблоня» (1954), «Весна, река Протва» (1954) демонстрируют период особой живописной ясности. Цвет становится светлее, пространство — свободнее, композиции — более открытыми.
Отдельное место занимает «Первые шаги (Портрет Андрона Кончаловского)» (1938) — редкий личный акцент в общей, сдержанной интонации выставки.
Дороги, монастыри, лошади. 1960–1970-е
В более поздних пейзажах — «Весна. Суздаль» (1960), «Пафнутьев-Боровский монастырь» (1978), «Пафнутьев-Боровский монастырь. Тайницкая башня» (1970) — Кончаловский снова обращается к теме архитектуры, но теперь она лишена напряжения и воспринимается как часть природного ритма.
Мотив лошади — «Лошадь, запряжённая в телегу» (1958), «Лошадь в хлеву» (1950–60-е) — звучит спокойно и почти символически: как образ труда, пути и устойчивости.
Поздние натюрморты. Итог
Финал экспозиции составляют натюрморты 1960–1990-х годов: «Грибы» (1969), «Натюрморт с вальдшнепами» (1965), «Натюрморт с гранатами» (1970), «Фрукты на окне» (1975), «Книги и трубки» (1978), «Бекасы и баранья нога» (1984), «Подсолнухи» (1998). Это живопись итогов: без резких жестов, без стремления к эффекту. В этих работах Кончаловский предстаёт художником внутренней тишины, для которого форма, цвет и предмет существуют в равновесии.
Заключение.
Эта выставка из частного собрания показывает Михаила Кончаловского не как автора отдельных знаковых произведений, а как художника пути. Проходя вдоль экспозиции, зритель движется вместе с ним — от ранних поисков к зрелой ясности, от наблюдения к спокойному принятию мира.
а так же отправить MMS или связаться по тел.
моб. +7(903) 509 83 86,
раб. 8 (495) 509 83 86 .
Заявку так же можно отправить заполнив форму на сайте.
Режим работы в марте 2026 г.13 фев,2026
«Путь художника» М. П. Кончаловский06 фев,2026
Анонс выставки М.П. Кончаловского в АртефактеАрхив новостей
Статьи
Родился Расим Бабаев в городе Баку 31 декабря 1927 года. Учился в Баку в Азербайджанском государственном художественном училище имени Азимзаде (окончил в 1949 году), затем в Московском художественном институте имени Сурикова (окончил в 1955 году). Не смог получить диплом, так как был обвинён в формализме. С 1964 года — Заслуженный художник Азербайджана.
В 1950-е и 1960-е годы в основном занимался литографией, позже стал писать маслом картины в ярких цветах, с антропоморфными существами (часто дивы и ангелы). Много иллюстрировал книги. Считается одним из наиболее известных азербайджанских художников. В ночь с 23 на 24 апреля 2007 года Расим Ганифаевич скончался.
Работы Расима Бабаева хранятся в: Союзе художников Азербайджана (г. Баку, Азербайджан), Художественном Фонде Азербайджана (г.Баку, Азербайджан), Азербайджанском Государственном Музее Изобразительного искусства им. Р.Мустафаева (г.Баку, Азербайджан), Союзе художников России (г.Москва, Россия), Государственной Третьяковской Галерее (г.Москва, Россия), Государственном Музее Искусства Народов Востока (г.Москва, Россия), Государственном Русском Музее (г.Санкт-Петербург, Россия), Музее Искусств (г.Комсомольск-на-Амуре, Россия), Галерее «De France» (г.Париж, Франция), Галерее «KAJ FORSBLOM» (г.Хельсинки, Финляндия)
Дивы Расима Журнал "Огонек" (1996) Живопись Расима Бабаева:
оживший фольклор, цветная сказка, взгляд художника внутрь, а не вовне.
На двери мастерской вас встречает изображение то ли дива, то ли самого хозяина. Расим Бабаев похож на своих героев - дивов. Улыбка у него такая же зубастая, как у них. И в глазах - тайна, нет, тайны. Только вот голова у Расима одна и рук-ног именно столько, сколько человеку полагается. Зато за его дивами глаз да глаз нужен - то у них руки размножаются, то ноги, да и с головами бывают странные
Расим-то утверждает, что это портреты его знакомых. Что те даже иногда узнают себя. Наверное, немного у тебя, Расим, хороших знакомых останется, если они узнавать себя начнут в этих носатых, шароголовых, пузатых, скачущих, ржущих, вопящих, с растопыренными пальцами существах. Кровавый генерал.
Нет уж, Расим, признайся, что все твои дивы, и петухи, и лошади, и кошки - ты сам. И не напугаешь ты нас "кровавым генералом", нестрашный он у тебя, а догадываешься, почему? Потому что и он - это тоже ты. Именно поэтому, продав какому-то свихнувшемуся американцу голубую лошадь, ты ни разу не смог ее повторить - ты просто не можешь вспомнить модель, с которой писал эту лошадь. Ты не можешь вспомнить себя.
Ты многолик, Расим. Ты и течешь, как вода. Ты сыплешься, как песок, ты летишь, как лист, подхваченный приморским ветром. Ты танцуешь, как ребенок, который залез в фонтан. Ты не можешь остановиться и будешь писать и писать свои автопортреты, называя их чужими именами. И дарить их своим друзьям, заселяя собой Баку и прочие города мира. Придет день, когда тебя станет так много повсюду, что твои владельцы объединятся в ООД - Организацию Объединенных Дивов. Однажды ты сам заявишься на заседание этой межпланетной организации... и тебя никто не узнает. Так ты и будешь жить в сторонке, неузнанный, наблюдая, как крепнет созданное тобой ДИВное движение, и рисовать новых пятиглазых, семиносых, стоухих, весело скалящихся дивов, ни разу не повторившись.
Нигяр АЛЕСКЕРОВА
Отвлеченность и силу обобщения приобретают образы старого Баку в графике Расима Бабаева «Одлар юрду». Здесь напряженная игра черно-белых форм, замкнутое кольцо крепостных стен Ичери Шехера, как цельное монолитное масса, то в окружении несуществующих в реальности высоких гор, в кольце которых находится крепость, или же, напротив, его силуэт на чистом листе бумаги – все делает неузнаваемо таинственным такое, казалось бы, знакомое.