Из частного собрания Артпанорама.
Выставка " Путь художника" приурочена к 120-летию со дня рождения Михаила Петровича Кончаловского и выстроена как последовательное движение — от ранних творческих поисков, сформированных в атмосфере мастерской его отца, знаменитого художника Петра Кончаловского, к обретению собственного пластического языка, в котором традиции школы отца получают личностное переосмысление и самостоятельное художественное развитие.
Начало пути. 1920–1930-е
Экспозиция открывается ранними произведениями конца 1920-х годов: «Генуэзская крепость» (1928), «Башня Кукуй. Новгород» (1928), «Балаклава» (1929). Здесь Кончаловский работает с архитектурой как с формой памяти: крепости, башни, древние города воспринимаются не как достопримечательности, а как устойчивые структуры времени.
Пейзажи начала 1930-х — «В лесной чаще» (1930), «Пейзаж» (1932) — показывают художника внимательного к плотности пространства, к соотношению плоскостей и глубины. Уже здесь заметна его склонность к сдержанной, выверенной живописной речи.
Натюрморт как состояние. 1930-е
Два «Охотничьих натюрморта» (1933, 1935) вводят важную для Кончаловского тему — натюрморт как самостоятельное живописное событие. Эти вещи не декоративны: они собраны, плотны, почти монументальны, в них чувствуется внутренняя дисциплина формы.
Время войны и города. 1940-е
Раздел 1940-х годов звучит особенно сдержанно. «Стратостаты» (1942) — редкая акварель, воспринимается как знак эпохи, «Большая Грузинская улица» (1942) и «Весна. Конюшковская улица» (1943) — Москва военного времени, увиденная без драматизации, но с предельной честностью. Рядом — «Осеннее утро» (1939), «Зима. Дача» (1937), «Синяя дача» (1938), «Зима» (ок. 1938). Мотивы подмосковного быта раскрываются как пространство тишины и внутренней устойчивости. Художника занимает не действие, а состояние – ровное дыхание природы, человеческое присутствие в пейзаже, ощущение непрерывности времени.
Послевоенная ясность. 1940–1950-е
Работы «Цветущий сад» (1946), «Двор с лошадью» (1946), «Весна» (1948), «Цветущая яблоня» (1954), «Весна, река Протва» (1954) демонстрируют период особой живописной ясности. Цвет становится светлее, пространство — свободнее, композиции — более открытыми.
Отдельное место занимает «Первые шаги (Портрет Андрона Кончаловского)» (1938) — редкий личный акцент в общей, сдержанной интонации выставки.
Дороги, монастыри, лошади. 1960–1970-е
В более поздних пейзажах — «Весна. Суздаль» (1960), «Пафнутьев-Боровский монастырь» (1978), «Пафнутьев-Боровский монастырь. Тайницкая башня» (1970) — Кончаловский снова обращается к теме архитектуры, но теперь она лишена напряжения и воспринимается как часть природного ритма.
Мотив лошади — «Лошадь, запряжённая в телегу» (1958), «Лошадь в хлеву» (1950–60-е) — звучит спокойно и почти символически: как образ труда, пути и устойчивости.
Поздние натюрморты. Итог
Финал экспозиции составляют натюрморты 1960–1990-х годов: «Грибы» (1969), «Натюрморт с вальдшнепами» (1965), «Натюрморт с гранатами» (1970), «Фрукты на окне» (1975), «Книги и трубки» (1978), «Бекасы и баранья нога» (1984), «Подсолнухи» (1998). Это живопись итогов: без резких жестов, без стремления к эффекту. В этих работах Кончаловский предстаёт художником внутренней тишины, для которого форма, цвет и предмет существуют в равновесии.
Заключение.
Эта выставка из частного собрания показывает Михаила Кончаловского не как автора отдельных знаковых произведений, а как художника пути. Проходя вдоль экспозиции, зритель движется вместе с ним — от ранних поисков к зрелой ясности, от наблюдения к спокойному принятию мира.
а так же отправить MMS или связаться по тел.
моб. +7(903) 509 83 86,
раб. 8 (495) 509 83 86 .
Заявку так же можно отправить заполнив форму на сайте.
Режим работы в марте 2026 г.13 фев,2026
«Путь художника» М. П. Кончаловский06 фев,2026
Анонс выставки М.П. Кончаловского в АртефактеАрхив новостей
Книги
>>Коллекционеры старой Москвы.
Е.В. Барсов — фольклорист, этнограф, исследователь древнерусской литературы, библиофил, собиратель рукописей, церковной и бытовой утвари.
Родился 1 ноября 1836 г. в семье священника в селе Ло-гиново Череповецкого уезда Новгородской губернии. Шести месяцев от роду был отвезен в Ангоду на Печору к дедушке-священнику. С девяти лет учился в Устюженс-ком училище. Затем в Новгородской духовной семинарии, а с 1857 г. — в Петербургской духовной академии.
В 1861 г. Барсов стал преподавателем логики и психологии в Олонецкой духовной семинарии (Петрозаводск). В середине XIX в. Север России был чрезвычайно богат памятниками древнерусской культуры, которые привлекли внимание молодого преподавателя и пробудили в нем жажду самостоятельных исследований. Он начал заниматься местной археологией и этнографией. Встреча в Петрозаводске с Павлом Николаевичем Рыбниковым, первооткрывателем живой былинной традиции на русском Севере, определила его дальнейший жизненный путь. Он стал ездить по Олонецкой губернии, записывать народные песни, причитания, поверья, собирать и изучать предметы крестьянского быта.
Столь глубокий интерес к поэтической культуре русского Севера, неустанный поиск хранителей древних народных традиций увенчались встречей с выдающейся олонецкой «вопленницей» Ириной Андреевной Федосовой. Эта знаменательная встреча произошла в марте 1867 г. в Петрозаводске. В течение трех лет Е.В.Барсов записал сотни причитаний, составившие впоследствии три солидных тома.
Книга «Причитания Северного края» (М., 1872—1886) была отмечена золотой медалью Русского Географического общества и удостоена Уваровской премии. Это издание вошло в золотой фонд отечественной фольклористики, а его автор получил широкое научное признание.
В 1870 г. молодого ученого пригласил к себе в помощники хранитель отдела рукописей Румянцевского музея А.Е.Викторов. С тех пор до конца жизни деятельность Елпидифора Васильевича протекала в Москве. Позже он стал библиотекарем Чертковской библиотеки, потом хранителем, а впоследствии библиотекарем Дашковского этнографического музея.
В Москве Е.В.Барсов публикует ряд сочинений, посвященных древнерусской культуре. Одно из центральных мест в его научном наследии занимает монография «Слово о полку Игореве как художественный памятник Киевской дружинной Руси» (М., 1887—1889. — Т.1—3).
Елпидифор Васильевич был неутомимым участником многих ученых обществ. Особенно активно он сотрудничал с Московским археологическим обществом (с 1873 г.), Обществом любителей российской словесности и Обществом Истории и Древностей Российских; секретарем последнего он состоял более четверти века (1881—1907).
«Существенным подспорьем для ученой производительности г. Барсова служит собранная им богатая рукописная библиотека, — отмечал профессор Московского университета Дмитрий Владимирович Цветаев. — Первоначально собиратель интересовался лишь теми рукописями и актами, которые имели отношение к прямой его задаче, к истории Олонецкого края; все же прочие он принес в дар Киевской Духовной академии, которые и описаны в «Трудах» ея. На рукописях вообще историко-литературных он сосредоточил свое внимание только после ближайшего знакомства с П.Н.Рыбниковым. Главным же образом его собрание составилось в Москве, благодаря московскому антикварному рынку. Только здесь единственно могла быть собрана систематическая библиотека старообрядческих писателей» (14, с. VII).
Как в Олонецкой губернии, так и в Москве большую часть своего жалованья Барсов тратил на приобретение летописей, древних актов, рукописей, старопечатных книг, предметов народного быта, археологических памятников, портретов. В поисках реликвий он каждое лето совершал длительные путешествия по Северу. Со временем все это и составило громадную личную коллекцию, отражавшую круг научных интересов владельца.
Рукописное собрание Барсова было велико и многообразно: писцовые книги, архивы поморских монастырей, сборники по истории и географии, списки былин, лечебники, личные архивы. К уникальным памятникам бар-совского собрания относились «Руководство по сельскому хозяйству», или так называемый «Надзиратель» (XVI в.), «Богатырское слово» (XVII в.), четыре списка былины об Илье Муромце (XVII в.). Собрание Барсова по систематичности не уступало коллекции В.М.Ундольского, а по количеству приближалось к погодинскому Древлехранилищу. К тому же это была одна из лучших по тому времени палеографических коллекций.
Наиболее интересный раздел этого собрания составляли рукописи по истории раскола (около пятисот) и до тысячи старообрядческих рукописей. Современники считали это собрание самым крупным в России: равного ему не было ни у одного коллекционера. Сюда же примыкало редчайшее по своей полноте собрание портретов раскольников.
В Москве Барсов первоначально снимал квартиру на Патриарших прудах. «Квартира Елпидифора Васильевича, — писал близко с ним знакомый писатель и журналист В.А.Гиляровский, — была в нижнем этаже, с маленькими оконцами, глядевшими из толстенных сводов, как из глубокой ниши. Первая комната... была прихожая, заваленная связками рукописей чуть не до потолка. Комната, в которой накрывался чай, была и столовая, и приемная, и рабочий кабинет. По стенам — полки, набитые книгами, то огромными, то крошечными, в древних кожаных переплетах» (6, с. 439—440). В спальне все стены от пола до потолка были увешаны древними иконами, полками с книгами, даже на полу были сложены связки рукописей.
«Вот здесь весь угол раскольничий, — пояснял Гиляровскому хозяин. — Тут древний царский быт. А вот театральный уголок... Чуть пошевелишь — золото. Копнешь, а под ним бриллиант. Одно возьмешь, а другое само лезет. Все-то я помню» (6, с. 440—441).
Бытовые вещи, которые его окружали и которыми ежедневно пользовался Барсов, тоже были старинными и диковинными: от огромного висячего замка на входной двери, величиной с кошку, до широкого полотенца, отделанного традиционной северной вышивкой.
На рубеже XIX—XX вв. Барсов поселился в собственном доме на Шаболовке, д. 9, который был подарен ему романистом А.М.Пазухиным. На втором этаже находилась библиотека, а на первом в двух комнатах был устроен самый настоящий музей: фигуры святых, вырезанные из цельного дерева, части иконостаса, царские врата, посохи, разное оружие (копья, ружья и даже «медная пушечка»), доспехи, вериги, колодки, вышитые полотенца и много других «драгоценных остатков северной старины».
С рукописями из собрания Барсова работали многие исследователи. Больше того, некоторые рукописи владелец отправлял для изучения специалистам в Казань, Киев и даже за границу.
Известностью среди знатоков пользовалась и библиотека Е.В.Барсова, в которой были широко представлены книги по археологии, этнографии, фольклористике и истории русской словесности.
Елпидифор Васильевич в 1914 г. уступил свое рукописное собрание (2728 рукописей XV—XIX вв.) и старопечатные книги за пятьдесят пять тысяч рублей Императорскому Российскому Историческому музею.
Еще в 1878 г. Е.В.Барсов пожертвовал часть своей коллекции для организации музея в городе Череповце. Здесь и сейчас можно увидеть когда-то принадлежавшие Елпидифору Васильевичу коллекции монет, древнерусского оружия, портреты русских царей, церковное одеяние и церковную утварь. Тогда же в музей древностей Московского археологического общества Барсов передал старинные головные украшения и принадлежности русского костюма.
ЕВ.Барсов умер в Москве 2 апреля 1917 г. Погребен в Донском монастыре.
Судьба его книг и собранных им предметов старины нам неизвестна.
Источники и литература
- Барсов Е.В. Книгописные собрания // Библиографические записки. — 1892. — N 1. - С. 5-6.
- Барсов Е.В. // Императорское Московское археологическое общество в первое пятидесятилетие его существования. — М., 1915. — Т.2. — С. 27, вторая пагинация: С. 22-24.
- Барсов Е.В. : Некролог // Исторический вестник. - 1917. - N 7—8. - С. 287-288.
- Бахрушин А.П. Из записной книжки : Кто что собирает / Прим. -М.Цявловского. - М., 1916. - С.20, 103-104.
- Вяземский П.П. Обзор московских книгохранилищ : Собрание сочинений. — Спб., 1893. — С. 183-185.
- Гиляровский В.А. '(Нечаянная радость»: Избранное в двух томах. — Куйбышев, 1965. - Т.2. - С. 438-450.
- Иваск У.Г. Частные библиотеки в России: Опыт библиографичекого указателя // Русский библиофил. — 1911. — N 3. — N 91.
- Иконников B.C. Опыт русской историографии. - Киев, 1891-1892. - ТА, кн. 1. - С. 750; ТА, кн. 2. - С. 1015, 1027, 1246, 1289-1292.
- Малицкий Г.Л., Щепкин В.Н. Рукописи Е.В.Барсова. — М., 1915.
- Описание книг и рукописей, пожертвованных в Киевскую Духовную академию Е.В.Барсовым // Труды Киевской Духовной академии. - Киев, 1868. - Т.2. - С. 354-376.
- Риммер Э. Старинный Череповец // Московский журнал. — 1992. — N 8. — С. 8-9.
- Семевский М.И. Знакомые : Альбом М.И.Семевского. - Спб., 1888. - С. 235.
- Семевский М.И. Путевые заметки // Русская старина. — 1889. — Кн. 4. — С. 242.
- Цветаев Д.В. Записка об ученых трудах Е.В.Барсова. — М., 1887.
- Щепкина М.В., Протасъева Т.Н. Сокровища древней письменности и старой печати. - М., 1958. - С. 53—55.

