Книги

Время неумолимо стирает остатки седой московской старины. Их становится все меньше, но интерес к ним, понимание их важности в познании истории и культуры прошлого растут год от года.

Старая Москва — это не только величественные храмы, уют переулков или витиеватая вязь старинных оград особняков. Не отдельные, пусть самые драгоценные памятники архитектуры, но и городские пейзажи, милые нашему глазу уголки, щемящий сердце дух города. Яркими, самобытными, непохожими друг на друга были и люди старой Москвы: служащие и ученые, купцы и городовые, дворники и извозчики, художники и архитекторы. Особое место занимали среди них почитатели и знатоки старины — коллекционеры.

Московские собиратели на протяжении столетий беззаветно служили приумножению музейного фонда России, формированию и обогащению коллекций, являющихся основой основ любого музея. Их собрания были разными, непохожими, порою пестрыми, однако наличие многих коллекций, взаимно дополнявших друг друга, и позволяло создавать фонд музейных ценностей, во всех тонкостях отражающий понимание русским обществом значимости тех или иных периодов в развитии русской или западноевропейской культуры, художественных школ, направлений, мастеров, отдельных памятников.

Собирательный образ московского коллекционера составил А.М.Эфрос: «Как коллекционер он произошел сам от себя. Он сам свой предок. Он стал собирать тогда, когда кончил купечествовать. В противоположность петербургскому коллекционеру, дворянину-чиновнику, он купец-общественник... Каждый из московских собирателей собирает на свой собственный лад... В Москве никогда нельзя знать, что тебя ожидает: собрание передвижников, или собрание китайских бронз, или собрание порнографических карточек, или собрание икон, или собрание новых золоченых рам. Московский коллекционер очень независим, с примесью самодурства».

Приведенное суждение отнюдь не бесспорно. Однако стремление к обобщенному представлению об истории отечественного коллекционирования, к характеристике крупнейших его центров, какими издавна стали Москва и Санкт-Петербург, понятно и показательно. Мы почему-то не ценим и не чтим заслуг людей, собиравших — зачастую по крупице — национальный музейный фонд в XVIII—XX веках, сумевших сберечь его, несмотря на драматические перипетии отечественной истории.

«Коллекционеры, — писал в 1922 г. искусствовед Василий Воронов, — обычно являются предвозвестниками широкого музейного собирательства; первыми очагами новых категорий предметов, позднее входящих в круг изучения музеев, всегда являются собрания личные. Коллекции первоначально оформляются у частного собирателя и затем уже входят организованным элементом в собрания государственного характера; первичная кристаллизация коллекции есть увлекательный удел собирателя. Он является всегда защитником и проповедником новой, устанавливаемой им идеи».

Что мы знаем о коллекционерах? Да и многих ли сможем назвать поименно? Каждый назовет Третьякова, кто-то вспомнит Бахрушина, Солдатенкова, Румянцева, Цветаева, Морозовых, Щукиных. А кто помнит таких маститых собирателей и владельцев частных московских музеев и галерей, как Павел Федорович Карабанов, Василий Александрович Кокорев, Андрей Федорович Ростопчин, Михаил Александрович Голицын, Евграф Дмитриевич Тюрин? Широко известен как историк Михаил Петрович Погодин. Но все ли знают о его некогда знаменитом Древлехранилище на Девичьем поле? Всеми любим художник Илья Семенович Остроухов. Стоит напомнить, что ради собирательства он оставил живопись и создал в своем особняке в Трубниковском переулке прекрасный Музей иконописи и живописи. Кто не знал в старой Москве знаменитого владелеца парфюмерной фирмы Брокара? Но мало кому известно сегодня об огромной коллекции Генриха Афанасьевича...

Случалось, страсть к коллекционированию охватывала чуть ли не всех членов семьи. У Щукиных коллекционерами были пять братьев — Николай, Петр, Сергей, Дмитрий, Иван; коллекционерами были братья Сергей, Степан, Николай и Михаил Рябушинские; страстными собирателями стали и братья Иван и Михаил Морозовы, двоюродные братья Алексей Петрович и Алексей Александрович Бахрушины

Немало было в Москве и фамильных собраний, пополнявшихся веками и несколькими поколениями. Это коллекции Мосоловых, Ростопчиных, Басниных, Маковских, Голицыных. Уникальной в этом отношении следует признать фамильную коллекцию Шереметевых, в собирании которой приняли участие представители пяти поколений.

Коллекционирование — яркая и глубоко своеобразная область творчества, и любая по своему составу, величине и структуре коллекция — результат этой творческой деятельности, путь к которому лежал не только через знаменитую Сухаревку, но через долгие годы раздумий о том, какую коллекцию и ради каких конечных целей следовало создавать.

Если смотреть на историю формирования коллекций как на специфическую область творчества, то вся она предстанет перед нами в совершенно ином свете. Поэтому важно проследить судьбу каждой коллекции, дать оценку ее структуре, составу, отдельным памятникам, проследить по мере возможности «биографию» не только коллекции в целом, но даже отдельных частей и памятников. Непростая задача, но бесконечно увлекательная и дающая обильный материал для широких обобщений и нетривиальных выводов. Ведь бытование вещи во многом определяется не только лежащими на поверхности соображениями моды и престижа, но и глубинными процессами развития науки и культуры, общественными взглядами, потребностями общества в той или иной информации.

Иллюстрированный биографический словарь «Коллекционеры старой Москвы» включает характеристики ста частных коллекций, сложившихся в Москве в XVII—начале XX века. Это первая попытка представить ретроспективную панораму отечественного коллекционирования сквозь призму истории московского собирательства.

В книге собран воедино материал, отражающий более чем двухвековую историю частного коллекционирования в Москве, которая издавна славилась своими традициями любовного отношения к старине и искусству, богатыми и разнообразными личными собраниями москвичей. 

Каждый коллекционер, каждая коллекция — это явление художественной и общественной жизни страны, составная часть истории культуры. Поэтому столь важны личность коллекционера, его общественное лицо, социальная принадлежность, образование, черты характера, круг общения, время зарождения интереса к коллекционированию, его причины и мотивы, материальные возможности, пути пополнения собрания.

При создании книги авторами использованы многочисленные источники: каталоги (музеев и частных собраний), путеводители, отчеты музеев и библиотек, периодическая печать (в том числе малоизвестные газетные и журнальные публикации), старая иконография, мемуарная литература.

Книга построена по алфавиту персоналий коллекционеров: каждый очерк включает биографию собирателя, историю создания коллекции, характеристику собрания; акцентируется внимание на раритетах; раскрывается дальнейшая судьба коллекции. Каждый очерк завершает библиография, содержащая информацию как о самих собирателях, так и об их коллекциях.

Словарь имеет ряд указателей: именной, географический, топографический, а также указатели важнейших предметов коллекционирования, типов собраний, музеев, архивов, библиотек.

Фамилии художников, встречающиеся в тексте книги, в отдельных случаях даны в транскрипции дореволюционного периода, именно так, как они фигурировали в свое время в каталогах музеев и частных собраний старой Москвы. Также без изменения оставлена атрибуция некоторых картин, авторство которых впоследствии неоднократно уточнялось и изменялось.

В книге указываются те адреса собирателей, которые имеются в дореволюционной справочной литературе. В том случае, когда здание, связанное с деятельностью коллекционера, сохранилось до нашего времени, указывается и его современный адрес.

Книга адресована широкому кругу читателей — историкам, искусствоведам, архивным и музейным работникам, антикварам и коллекционерам, учителям и студентам, всем интересующимся историей отечественной культуры, историей города Москвы.

Н.Полунина, Л. Фролов