«Михаил Кончаловский. Живопись 1927–1998»
Большая ретроспектива.
Галерея представляет первую крупную ретроспективу Михаила Петровича Кончаловского (1927–1998), охватывающую семь десятилетий творчества художника — от ранних работ конца 1920-х до последнего яркого периода 1990-х годов. В экспозицию вошли 42 произведения живописи и графики из частного собрания, включая редкие натюрморты, пейзажи, архитектурные виды и семейные композиции. Михаил Кончаловский принадлежит к поколению художников, чья индивидуальная манера сформировалась вне больших художественных манифестов эпохи. Его путь — путь тихого наблюдателя, внимательного к природе, свету и внутреннему состоянию мира. Живопись Кончаловского отличается цельностью и редким чувством равновесия: будь то охотничий натюрморт 1930-х, московский двор 1940-х, весенний сад 1950-х или декоративные подсолнухи 1990-х, художник всегда остаётся верен живому впечатлению и ясности взгляда. Выставка организована по десятилетиям и позволяет проследить эволюцию мастера: ранние архитектурные мотивы 1920–30-х, военные и послевоенные городские пейзажи, светлые сады и натюрморты 1950-х, путешествия и монастырские виды 1960-х, монументальная декоративность 1970–80-х и яркая финальная нота позднего периода. Выставка предоставляет редкую возможность увидеть целостный творческий путь Кончаловского и оценить его вклад в линию русского камерного реализма XX века — тихого, но удивительно устойчивого художественного языка.
а так же отправить MMS или связаться по тел.
моб. +7(903) 509 83 86,
раб. 8 (495) 509 83 86 .
Заявку так же можно отправить заполнив форму на сайте.
Книги
Русская живопись XX века В. С. Манин (том 2)
>>Бывшие «мирискусники» и их круг. Общество «4 искусства» и близкие ему художники.
Нина Яковлевна Симонович-Ефимова (1877-1948) только однажды появилась на выставке общества «Маковец» (последней), в связи с чем можно говорить о принадлежности ее творчества к кругу художников, впоследствии вошедших в «Общество московских художников» и «4 искусства». Ее произведения больше тяготели к «4-м искусствам», объединению, в котором состояли М. Сарьян и П. Кузнецов. При некоторой схожести ее живописи с работами Сарьяна, только исполненной в другом колорите, индивидуальная манера Симонович-Ефимовой выдавала в ней художника оригинального и талантливого. Письмо Симонович трудно отнести к иллюзорно-предметному. Натуру она переводила в живопись, стараясь соблюсти не точность воспроизведения предметов, а их убедительность («Крымский пейзаж», 1937). Но, что важно, она передавала характерную конструкцию пейзажа и его окраску, добиваясь впечатления величественности и красоты цветовых отношений гор. В своих размышлениях о живописи Симонович приходила к емкому и динамичному пониманию целей своего искусства: «Писать с натуры — это такой же достоверный экстаз, как самые первые и основные человеческие стихии: жить, любить, множиться, на которые ответ лежит не в области понимания...». «Меня интересует изобразить внутренний дух того, что пишу... Вдруг в пейзаже поразит нечто, не бывшее еще никогда и никем не изложенное».
В этих словах выявилась единственно возможная позиция в истребительной борьбе предметников и беспредметников, позиция, отвергаемая авангардом и раскрывающая реальные возможности предметной живописи.
В начале 1930-х годов или чуть раньше в советском искусстве возникла группа художников, принадлежащих к разным объединениям, существовавшим в разных городах, в основном в Москве и Ленинграде, но представляющая собой некую общность мироотношения и стилистики. Эти художники с равным успехом работали в живописи и в акварели. Манера их предельно точно схватывала основные изобразительные вехи, которые несли настроение самой натуры или художническое переживание изображенных сюжетов. Иногда их произведения кажутся эскизными наметками будущих картин. Но небольшие работы этих живописцев вполне завершены, образное их решение дает представления о тех идеях, которые хотели донести авторы. Тема их — главным образом город, город узких переулков, далеких от блистательного центра, некое захолустье внутри большого города. Облик этих улочек кажется социально и психологически отражающим настроение жителей.